Основы формирования функционального органа

Изучение работ отечественных ученых Н.А. Бернштейна, Н.Д. Гордеевой, А.В. Запорожца, В.П. Зинченко, А.А. Ухтомского говорит о понимании ими живого действия как целостного явления, как динамического ФО. По Н.А. Бернштейну, действию свойственны следующие свойства: оно обладает биодинамической тканью; реактивно; чувствительно; эволюционирует; инволюционирует [32]. По В.П. Зинченко, живое движение (можно сказать и "живое действие". - Г.У.) активно, спонтанно, произвольно и свободно, т.е. независимо от внешних целей. Действие характеризуется и смысловыми чертами, поскольку с его помощью решается та или иная задача. К указанным выше свойствам движения и действия можно отнести такие, как: ощущаемость; чувственность; управляемость.

Рассмотрим произвольность, спонтанность и активность движения или действия. По В.П. Зинченко, "произвольность обнаруживается в том, что мы мысленно можем проиграть движение до движения, действие до действия. А затем в нашей воле совершить его реально или не совершать" [29, с. 104]. Нетрудно видеть, что здесь мы имеем дело с мысленным проигрыванием конкретного движения и действия. Изучение приведенных выше свойств наводят на мысль, что авторами четко не проведено различение между действием как ФО, порождающим конкретное действие, и самим конкретным действием.

Следует сказать, что спонтанность движения или действия программно обусловлено и возникает изнутри без непосредственного воздействия извне. Активность конкретного действия обусловлена или задана тесной его связью с интеллектом, осуществляемой через специальный механизм или структуру.

Вслед за В.П. Зинченко отмечу весьма парадоксальные характеристики, данные живому движению Н.А. Бернштейном [32]. С одной стороны, это монолит, конструкция, отзывающиеся в целом на каждое изменение одной из частей, с другой,-- паутина на ветру. Для понимания этих парадоксов необходимо рассмотрение реализации конкретного действия в контексте триады: "интеллект <--> язык действий <--> моторно-двигательный код". В этом случае "монолит и конструкция" представляют язык действий, а "паутина на ветру" -- результат взаимодействия интеллекта, языка действий и моторно-двигательного кода в виде порожденного конкретного действия. В этом случае интеллект, язык действий и моторно-двигательный код образуют рефлекторную дугу (термин Н.А. Бернштейна), формирующую кольцевое управление.

Н.А. Бернштейн установил, что разнообразные свойства живых движений и действий определяются не только и не столько внешними обстоятельствами, внешними средствами действия, мерой его освоенности, сколько двигательной задачей, ее смыслом [21, с. 108]. Иначе говоря, живое действие возникает как результат взаимодействия интеллекта с языком действий и моторно-двигательным кодом, которые образуют сложное семиотическое образование, порождающее конкретные действия.

Разбиение понятия "действие" на четыре составляющие: интеллект, язык действий, моторно-двигательный код и само конкретное действие, позволяет снять загадочность с проблемы построения движений и формирования механизма его порождения. При переходе к изучению языка действий и моторно-двигательного кода становится очевидной правомерность предположения В.П. Зинченко о том, что "усваиваются не конкретные движения, а правила их построения" [29, с. 105], по которым движение не воспроизводится, а каждый раз строится [33, с. 136].

Семиотическая интерпретация порождения конкретного действия позволяет снять загадочность и со второго парадокса Н.А. Бернштейна: "Упражнение - это повторение без повторения". Упражнения приводят к проявлению в языке действий и моторно-двигательном коде таких свойств, как устойчивость, гибкость, структурность, адаптивность, самоорганизация.

Здесь мы имеем дело с полифункциональностью использования упражнений, благодаря которым мы выходим (зачастую на бессознательном уровне) на

- усвоение различных форм (шаблонов) двигательных действий и правил их построения и
- на совершенствование реализации языком действий и моторно-двигательным кодом самих конкретных действий под воздействием обратных связей.

Становится очевидным, что триада: "интеллект <--> язык действий <--> моторно-двигательный код" может трансформироваться в саморазвивающийся, самоорганизующийся и строящийся ФО.

В свете сказанного язык действий предстает перед нами как идеальная форма. В связи с тем, что для любого языка характерно наличие словаря и грамматики, при изучении языка действий действительно важно выявить многоуровневую систему динамично функционирующих шаблонов и правил их построения.

Согласно В.П. Зинченко, интегральный образ мира, обладающий свойством открытости, играет большую роль в плане формирования и реализации действия, поскольку в пространстве образа происходит осмысление ситуации, кристаллизация и решение проблемы, принятие решений и т. д. По его мнению, в этом и состоит регулирующая роль образа. Он полагает, что "после осуществления всех перечисленных процедур начинается процесс, обратный композиции,- декомпозиция образа. Она необходима не для принятия решения, а для успешной его реализации. Образ ситуации не просто распадается, а трансформируется в образ действия" [29, с. 109-110].

По моему мнению, все обстоит не совсем так в контексте триады "интеллект <--> язык действий <--> моторно-двигательный код". Возьмем, например, процесс создания текста на естественном языке (ЕЯ). Исследования выдающегося психолога и семиотика Н.И. Жинкина показали, что в этом случае намерения интеллекта включают одновременно механизмы оперативной речевой памяти ЕЯ и речедвигательного моторного кода [34] (см. рис. 2.2.2.).

Модифицированная мной модель последней, состоящей из словаря, синтаксических моделей и операторов (грамматических и синтаксических правил размещения слов) представлена на рис. 2.2.3.

Рис. 2.2.2. Схема взаимодействия интеллекта с оперативной речевой памятью ЕЯ и рече-двигательным кодом.

Рис. 2.2.3. Модифицированная структура оперативной речевой памяти.

Отмечу, что каждый из трех элементов данной триады обладает своей природой, структурой и особенностями. При этом образ той или иной ситуации непременно сопрягается с теми или иными структурами оперативной речевой памяти и речедвигательного кода и не подвергается декомпозиции полностью. Иначе говоря, образ в целостном виде остается в пространстве интеллекта, а в плане декомпозиции участвует в формировании программы порождения конкретного действия. Анализируя взаимодействие интеллекта с оперативной речевой памятью и рече-двигательным кодом, приходим к выводу, что рассмотренная триада является частным случаем триады "интеллект <--> язык действий <--> моторно-двигательный код".

Все элементы универсальной триады тесно связаны друг с другом, но эта связанность обусловлена огромной работой по трансформации всех трех систем в единую суперсистему, направленную на достижение той или иной поставленной цели. При этом имеет место самоорганизация при формировании необходимых интеллектуальных, языковых и моторных структур. В результате мы получаем суперсистему (динамичный ФО) с весьма устойчивыми прямыми и обратными связями и мощной самоорганизацией, основанной на приоритете семантического начала в развитии человека. Подчеркну, что благодаря самоорганизации ФО, достигнув совершенной структуры, работает автономно и автоматично.

Отмечу, что в процессе эволюции сформировались три ступени развития интеллекта: сенсомоторный интеллект; автономный интеллект; символический интеллект [35, с. 27-30]. Несомненно, что функционирование сенсомоторного интеллекта непосредственно обусловлено внешними ситуациями. В процессе фило-и-онтогенеза интеллекта происходит его усложнение, структурирование и постепенная автоматизация, что приводит к появлению механизмов построения модели текущей ситуации и быстрого поиска выбора адекватного ответа. Далее в результате дифференциации интеллектуальных процессов вступают в действие механизмы восприятия, мотивации и моторных действий, что, в свою очередь, приводит к автономному функционированию интеллекта.

Наличие сенсомоторного и автономного интеллекта и возникновение потребности в универсальных средствах, способствующих переносу опыта управления с одной ситуации на другие - аналогичные, стимулировали образование и развитие третьей ступени интеллекта - символического интеллекта, который обеспечивает возможность обобщения опыта и оперирования этими обобщениями [35, с. 26].

Здесь появляется возможность быстрого принятия и реализации решения путем формирования системы динамично функционирующих моделей порождения действий на основе аналитико-синтетической обработки информации о различных типах ситуаций. Продолжается дифференциация интеллектуальных процессов, интеллект становится многоуровневой динамичной системой, причем каждый уровень обладает многими составляющими, проявляющимися в параллельном взаимодействии [35, с. 37].

Символический интеллект характерен тем, что его целенаправленность связана с произвольностью и осознанностью конкретных действий, что способствует внутреннему проигрыванию движений для предвосхищения возможного результата.

Раскрывая процессы интеграции, дифференциации и специализации интеллекта, следует сказать, что возникновение третьей его ступени развития ставит перед исследователями вопрос о некоторой автономности его функционирования независимо от самого порождения конкретных действий. В пользу этого свидетельствует появление лобных долей больших полушарий мозга, которые непосредственно не связаны с реализацией сенсомоторных функций.

Возникает вопрос: "правомерно ли "отрывать" от целого язык действий и моторно-двигательный код"? По Н.Д. Гордеевой и В.П. Зинченко, "секрет богатства действия состоит в том, что оно содержит в себе в единстве противоположностей внешнее и внутреннее. И если первое вполне доступно регистрации и анализу, то второе требует дешифрования. Внутреннее строится в процессе развертывания внешнего и, в конце концов, начинает руководить внешним, представляя собой своего рода "код", в соответствии с которым развертывается внешнее" [36, с. 192].

Авторы работы [35, с. 36], исходя из кибернетико-физиологических представлений, полагают, что существуют несколько уровней формирования конкретных действий, причем на каждом уровне функционируют наборы языков, включающие в себя язык двигательных целей, язык внешних двигательных задач, физиологический язык управления мышцей. Концепция Н.И. Жинкина о функционировании ЕЯ в контексте триады "интеллект --> ЕЯ --> рече-двигательный код" говорит о правомерности автономизации языка действий и моторно-двигательного кода. Изучение свойств действия как идеальной формы также говорит в пользу положительного ответа на данный вопрос.

Предположим, что язык действий и моторно-двигательный код представляют собой, как и ЕЯ и рече-двигательный код, сложные многоуровневые системы. Рассмотрение свойств языка действий наводит на мысль, что они обусловлены принципами функционирования интеллекта, с одной стороны, и автономизацией данного знакового образования, с другой.

"Отпочкование" языка действий и моторно-двигательного кода от интеллекта позволяет обратиться к выявлению функций последнего в данном случае. Можно с уверенностью полагать, что в задачу интеллекта входит:

а) формулирование двигательной задачи по осуществлению действия;
б) создание модели внешнего мира, представляющей собой наборы динамичных взаимосвязанных моделей типовых ситуаций;
в) построение модели конкретной ситуации;
г) принятие конкретного решения о совершении конкретного действия на основе наложения модели внешнего мира на конкретную предметную ситуацию.

По моему мнению, в задачу языка действий входят:

построение и актуализация обобщенного образа конкретного действия на основе методов, способов, приемов, схем и тактик формирования предметных действий;

построение целостных программы, плана и результата конкретных действий с обобщенным представлением различных параметров требуемого действия.

Подчеркну, что рассматриваемый язык, как и другие присущие человеку языки, занимается не воспроизведением конкретных действий, а построением их заново ("повторение без повторения").

На мой взгляд, язык действий включает в себя:

набор синтагматических моделей двигательных команд, представляющих последовательности тех или иных действий;

правила образования и функционирования тех или иных двигательных команд;

словарь двигательных команд, представляющих основные действия;

словарь двигательных команд, представляющих действия-связки;

словарь двигательных команд, осуществляющих параллельное взаимодействие нескольких двигательных систем;

правила формирования карты-пути возможных действий;

словарь операторов, связывающих двигательные команды с различными уровнями и механизмами интеллекта в синтактическом; семантическом и прагматическом планах;

словарь операторов, связывающих двигательные команды с различными уровнями и механизмами моторно-двигательного кода в синтактическом; семантическом и прагматическом планах.

К задачам моторно-двигательного кода можно отнести: декомпозицию целостной программы и плана осуществления действий; формирование моторных действий и их детализации; мысленное проигрывание моторных образов, изучение возможных вариантов разворачивания конкретных действий и выбор наилучшего из них.

Моторно-двигательный код состоит, по-видимому, из

правил образования и функционирования временных, пространственных и предметных моторных образов;

правил параллельного взаимодействия нескольких двигательных систем;

правил ориентации и перемещения тела в пространстве;

словаря операторов, связывающих временные, пространственные и предметные моторные образы с различными уровнями и механизмами языка действий в синтактическом; семантическом и прагматическом планах;

словаря операторов, связывающих временные, пространственные и предметные моторные образы с различными уровнями и механизмами интеллекта в синтактическом; семантическом и прагматическом планах.

Семантика пронизывает все уровни языка действий и моторно-двигательного кода. В процессе обучения она носит осознаваемый характер; при трансформации усвоенной программы двигательных команд и технологии порождения конкретных действий начинает функционировать на бессознательном уровне и приобретать скорее вероятностный, нежели детерминированный характер. Напомню, что в процессе своего развития компоненты сложного образования "интеллект - язык действий - моторно-двигательный код" постепенно сращиваются друг с другом и превращаются в единый ФО. В нем мотивационный, перцептивный и ситуационный уровни интеллекта удивительно тесно взаимосвязаны с механизмами языка действий и моторно-двигательного кода (см. рис. 2.2.4).

Рассмотрение модели порождения конкретного действия говорит, на мой взгляд, о ее полезности в интерпретации процессов принятия и реализации решений, с которыми постоянно сталкивается менеджер в его повседневной работе.

В свете вышесказанного представляет интерес рассмотреть некоторые особенности функционирования данного ФО. Н.Д. Гордеевой и В.П. Зинченко были выявлены две формы чувствительности порождаемого движения (действия): к сложившейся ситуации и к возможностям его (действия) порождения [28, с. 160-165]. Позднее было установлено, что обе формы чувствительности чередуются несколько раз в секунду с интервалом в 125-250 мс.

Вслед за В.П. Зинченко я полагаю, что это явление полифункционально, поскольку свидетельствует о

- наличии обратных связей при порождении конкретного действия;
- движении в направлении достижения "потребного будущего";
- видоизменениях в текущей ситуации;
- пересмотре использования имеющихся ресурсов;
- появлении новых возможностей решения двигательной задачи [29, с. 135].

Анализ модели порождения конкретного действия позволяет сформулировать ряд весьма полезных для деятельности менеджера положений:

1. Процесс порождения действий отличается доминированием программ взаимодействия свойств и особенностей социального человека, духовной сферы и интеллекта в целом и программ контроля в частности по отношению к программам языка действий и моторно-двигательного кода.
2. Данный процесс предопределен на планирование, формирование и прогнозирование поведения как самого конкретного субъекта, так и людей, с кем он общается.

Рис. 2.2.4. Модель порождения конкретного действия

1. Вход сообщения.
2. Система программ обработки поступившей информации.
3. Система программ взаимодействия духовной сферы и интеллекта В данную систему входят также программы, задаваемые свойствами и особенностями социального человека, обусловленными потенциалом родового человека..
4. Система программ языка действий.
5. Система программ моторно-двигательного кода.
6. Система программ выявления смысла сообщения, намерения и т. д.
7. Система программ контроля.
8. Система программ построения образа конкретной предметной ситуации.
9. Система программ выдачи задания на построение образа действия.
10. Блок взаимосвязанных динамичных моделей предметных ситуаций.
11. Блок связи с системой мотивации, эмоционально-волевой сферой, с телом как внешней формы социальной личности и телом как структурированным субстратом.
12. Блок связи с языком действий и моторно-двигательным кодом.
13. Блок прогнозирования развития ситуации.